Ольгa Радзивилл
Ваня успел заметить, как дрогнул парень, тряся ножом, как забилось в нем сомнение. Лопата поднималась долго. Описывала полукруг. Уже, казалось, за эти растянувшиеся мгновения можно двадцать раз его достать ножом, ударить.
Полицейские лютуют, продавцы обманывают, автомобилисты давят, общепит травит, доктора калечат… Нет, лучше здесь, в подъезде, всё переждать. Холодно станет, можно пальто одеть, если есть, и идти куда-нибудь. На второй этаж, например, подняться и полюбоваться на Москву
Первая публикация в "Подлиннике"
Она и сама, наверное, была из «них», из их ордена, правда пока ещё в миру, а может уже и «послушницей». Чтобы разделить их одиночество, нужно было самой стать изначально несчастной, родиночкой, изгоем человеческого племени.
И Женька увидел над головой сильно раскачивающееся красное знамя, а почти рядом с собой – такое родное лицо: седые волосы, кустистые брови. Древко из рук старика рвал бритоголовый боец, тот сопротивлялся, удерживал с трудом.
Почему рыба плывёт к своей гибели? Потому что она дура. Без мозгов. Одни инстинкты. А у меня мозги есть. И они посылают сигнал: стоп! Стать удобрением для будущих поколений — это прекрасно, конечно, но кто сказал, что моя жизнь менее уникальна?! Кто?!
Первая публикация в "Подлиннике"
Оглядевшись, Белов увидел молодого человека, который сидел на корточках у земляной горки, похожей на термитник, и стирал песком нагар со сковородки. Артур с тоской смотрел на непрекращающиеся прыжки и падения обезьянки.
Прими органику игры –
вселись под шкуру стылой ветви,
в нее вцепились воробьи,
качаясь в паре силой ветра;
Не обратится вода в вино, а солнце в темень.
След поцелуя отцвёл давно – замерло время.
На бархатистых ресницах звёзд тают столетья
И упрощают любой вопрос до междометья….
Первая публикация в "Подлиннике"
Вот классика точеного меча,
Она видна в искусстве древних казней,
Где плаха, одеянье палача
И яркость крови – всё искусный праздник.
Как засвищет ветер в клёнах у ворот,
Как посыплет в окна крупкой ледяною, -
Дверь открою – то ли радостью пахнёт,
То ль печаль возникнет тенью за спиною.
Первая публикация в "Подлиннике"
Большой проспект, Пушкарская, Зеленина –
Как много с ними связано хорошего!
Но жизнь моя на мелочи разменяна,
Я зря её оценивала дешево.
Первая публикация в "Подлиннике"
Кряжистый танец водки хвативших крестьян,
Там, где виселицу облюбовала сорока.
Как веселиться с утра, если не сыт, не пьян –
Или брести просёлочной этой дорогой?..
Граммофонной пластинки диск,
Осколок черного солнца -
Межмостовый мениск
Строчкой старого вальса рвется.
Город, который мне не открывает душу,
Не узнают меня ни трава, ни асфальт.
Город замолк, над ним тучи качает тушу
Песня - потеря детства, тихий альт.
Да, для женщины прошлого нет.
Расставание – камнем по струнам.
Малахит остывающих звёзд
По стволам рассыпается лунным.
Первая публикация в "Подлиннике"
Тень от спутника проступает
Тьмой на белых бинтах берёз.
Как бы сердце не оказалось
Хромосомой, лишней, чужой,
Ирина Быкова-Голдовская предпочитает брать в искусство простой и в то же время, безмерно загадочный материал, как песок. Художник “работает” песком в разных направлениях современного искусства. Это: песочная анимация, живопись песком, графика в песке, песочная фреска, декоративное панно, песочные коллажи.
Проект посвящен исследованию возможностей ханга (и подобных ему инструментов) в сочетании с такими этническими духовыми как кавал, бансури, хулуси, дуклар.