У постели, а как на паперти

У постели, а как на паперти
Я у Бога всю ночь прошу,
Чтобы стер он тебя из памяти,
Чтоб не поздно – пока дышу.

Я устала тебя перемалывать.
Ты в меня словно врос иглой:
Улыбнусь, а душа-то алая,
Но моя непрозрачна плоть.

На безмолвье ночей натаскана…
Отреклась бы, сгорев дотла.
И жила без тебя как в сказке я,
Если б жить без тебя смогла.

Ты есть

Ты есть. Какое странное звучанье,
Как шелест перевернутых страниц.
Как вечных звезд бессонное молчанье
И трепет растревоженных ресниц.

Ты есть. Тобой хочу болеть я.
Хочу с ума я медленно сходить.
Такой любви на том и этом свете,
Я знаю точно: больше не найти.

Ты есть. Огромное, земное счастье
Не помещается в моих руках.
Ты есть. Хочу сгореть от страсти
И тенью затеряться в волосах.

Ты есть. Мне больше ничего не надо,
Лишь жадно пить твой обнаженный взгляд.
Ты есть. Мне больше ничего не надо,
Лишь тела электрический разряд.

Ты есть. Рассвет сливается с закатом.
Знай, чувств моих к тебе не перечесть.
Ты есть. Мне больше ничего не надо.
Спасибо Господу, что ты на свете есть.


Наше лето

Солнце льется теплым янтарем,
Дефилируя по небу в распашонке.
Зачарованная девственной зарей
И сирени ароматом звонким,
Чуть дыша…
По капелькам росы
Пробегу нетерпеливо взглядом.
Под пологом спелой бирюзы
Спрячется полночная прохлада,
Как щенок,
Уткнется мокрым носом.
Новый день вступает в летние права.
Солнечных лучей льняные косы
Юным ветерком растреплются едва.
Улыбнусь…
А где-то также ты,
Зачарованный невинностью рассвета,
Чуть дыша..
От этой красоты,
Улыбнешься:
Наступило наше лето.

Тебе пора

Укутай меня, на плече
Я перышком лягу.
Не веришь?
Бессильная тяжесть ночей.
Да мне бы медаль за отвагу.

Останься со мной до утра.
Так ново, так сильно забыто.
Пора…
И дверь уж закрыта,
Сползаю по стенке.
Пора..

Все четко – здесь есть я, здесь нет.
Ты сонный такой беззащитный,
Я помню..
Беспечный рассвет.
Надутый, немного сердитый.

Но ЕСТЬ, и так близко,
Так рядом -
Мираж..
Слишком явная быль.
Увы, извинений не надо.

Тебя не урвать у судьбы.

Ну вот.
Тебе снова пора.
Привыкла…
Притерлась.
Не веришь?
Попробую спать до утра.
Останься шагами за дверью.

У Спаса на Крови тускнеют купола

У Спаса на Крови тускнеют купола.
Бесцветной рябью облака в Неву глядятся
И с неба бесконечные дожди струятся:
Не верится, что солнце сожжено дотла.

Темнеет раньше, в запотевшее стекло
До срока осень назначает встречу,
А у меня перед глазами каждый вечер
Причудливый закат в отсвете куполов.

Мне бесконечно не хватает твоего тепла.
Царапинками сердце рвется от разлуки.
В разгар июля – леденеют руки.
У Спаса на крови тускнеют купола.

Любовь по-питерски

А мы не виделись с тобой всего неделю.
По невскому календарю: сезон дождей.
Мой город кутается в серые метели,
Где первой скрипкой – ветер северных морей.

Двойной эспрессо так привычно греет руки,
И мне дожди легко наигрывают джаз.
Всего неделя невской ветреной разлуки
Уже - сквозит во взглядах отведенных глаз.

На ста процентах влажность, плюс четыре.
А в плеере все та же Кэти Мелуа.
Мы, кажется, одни с ней в этом мире,
Когда тебя скрывают от меня дела.

Но мы не виделись с тобой уже неделю,
А мне так хочется обнять тебя сейчас.
Во всех прогнозах снова серые метели.
И мне дожди опять наигрывают джаз.

Расскажи мне…

Расскажи мне о завтрашнем дне,
Обезумевшей от неизбежности,
Отгоревшей в кровавом вине
Терпких чувств, переполненных нежности.

Расскажи, как приходит весна,
Прорываясь звенящей оскоминой
Сквозь развалины зимнего сна
На просторы Вселенной соломенной.

Расскажи, как поют соловьи.
Не способна я слышать их пение,
Оглушенная словом твоим
И застрявшая в изумлении.

Расскажи, я поверю всему.
И неважно, что время утрачено.
Просто ты, не пойму почему,
Кем-то свыше был мне предназначенный.

Преданный от слова «предавать»…

Преданный от слова «предавать»,
Чем-то я тебя не заслужила:
Чтоб своим однажды называть,
Мне совсем немного не хватило.

Ты ломал меня изо дня в день,
Уходя в женатую реальность.
До утра я рвалась из сетей,
Возвращалась в злую виртуальность.

Мне ведь было нечего терять,
Для забот твоих плела отводы.
Мне же год засчитан был за пять,
Ты со мною забывал про годы.

В кровь колени – за тебя молясь,
Знаешь, я не то чтобы любила:
С тормозов сорваться не боясь,
Отдала без сожаленья крылья.

Никогда своим не буду звать.
Но удел "просить" уже неведом.
Преданный от слова «предавать».
Кто и кем из нас остался предан?

Вневременная война

Мы с тобой равнодушные зрители
Развлекательных новостей,
Где наемные сытой рукой правители
Застилают гранитом постель
Провинившихся в том лишь, что - жители
Государства из разных мастей.

Обреченных рождаться разменными
В кулуарных разборках держав,
В пропитавшихся кровью стенами,
Амулеты в руке зажав,
Не ведется счет под знаменами
Высших наций в защиту прав.

Словно к памяти иллюстрации.
Вижу сквозь новостей пальбу,
Как совет из той, местной, нации
Разрешал мне мою судьбу,
Поспешившая попрощаться я
С той войной, прокусив губу.

Вне времен и во всех времёнах мы
Забываем, что сомкнут круг:
Что стоявшие под знамёнами
С осужденными пасть вокруг -
Сами будут лежать непрощенными
От затравленных местью рук.

Ты больше не рифмуешься со мной.

Ты больше не рифмуешься со мной.
Пора озвучить список проигравших.
И отслужить в часовне ледяной
За виноватые дела покой снискавших.

Бесцельной нежности твоей ожог
Затянется, и где-то возле сердца
Подует долгожданный холодок,
Не позволяя в чувствах перегреться.

Глазам хрустальным воли я не дам.
Пускай живут и дальше отрешенно.
Тебя, бездушного, я с легкостью отдам.
Ты, любящий, стал мифом пустозвонным.

Застынет сургучом кровавый поцелуй,
Сорвавшийся случайно под запретом.
Меня с собой ты больше не рифмуй,
Ведь я вчера была тобой отпета.

***

Глаза твои печалью окантованы,
Подернул иней четкие виски.
В улыбки редкой лучики закованы
Вишневых губ тугие уголки.

Изгиб бровей очерчен легкой строгостью,
А на щеках бледнеет синью грусть.
И взгляд темнеет от тоски и робости,
Его давно я знаю наизусть.

И редко-редко пусть и мимолетная,
Но все же радость искрой пробежит,
Разглаживая тени беззаботностью,
Подсветит взгляд ребячеством души.

Потрусь щекой о щеку нерешительно
И загляну в янтарные глаза.
Люблю тебя, мой самый изумительный.
С тобой я верю даже в чудеса.

Питер

Что мне Питер? Бесконечный блюз
В три аккорда северной тоски.
Воздух Балтики, хмельной на вкус.
Серость ледяной Невы-реки.

Здесь кумира в стареньком шарфе
Встретишь в полумраке кабаков.
Что мне Питер? Город арткафе
По соседству с глянцем бутиков.

Те, кто всем и каждому знаком,
Объявляют станции в метро.
Питер...отшлифованный шансон
Крутят в ресторанах и бистро.

Здесь что ни девчонка, то Ассоль:
Каждая на выпускном балу
Грезит в тЕни «Алых Парусов»
Совершить свой первый поцелуй.

Питер…разведенные мосты…
Край романтиков и чудаков.
У него приметные черты:
Родина БГ и «знатоков».

Питер…белой ночи колдовство
И дождей отточенный графит.
Всем здесь предвещает волшебство
Город неизведанной любви.

***

Если ты рядом, то все прекращает болеть:
Будто натянутых нитей слабеют удавки.
Мне без тебя одиноко на целой земле
Словно волчонок беспомощный в полной затравке.

Пальцы от сжатий в кулак прекращает сводить:
Руки становятся теплыми, дышится легче.
Рядом с тобой утихает и жженье в груди.
Став невесомой, тебя обниму я за плечи.

Сколько мгновений еще мне удастся украсть?
Близость разлуки привычно немеет в коленях.
Счастья такого словами - лишь сотую часть.
Рядом с тобой каждый прожитый миг как последний.

Люблю…

Аккорды дождя в водосточной трубе
Мне шепчут, что я без тебя не смогу.
Безумно хочу прикоснуться к тебе,
Губами уткнуться в проталинку губ.

Сливаясь неистово, нежно, легко
В тугом поцелуе вишневой смолы.
Забраться под свитер неловкой рукой,
Вдыхая тебя: кардамон и полынь.

Добраться до кожи, соленой на вкус,
Рукой зарываясь в прохладу волос.
Слегка присмиряя твой бешеный пульс,
Я медленно таю в тебе словно воск.

Во мне окончанье себя потеряв,
Сквозь целую вечность откроешь глаза.
Опять утону я в огне янтаря.
Люблю. Как еще мне об этом сказать…

Первая весна

Весна разбрызгала салатовые краски.
Младенческая прелесть первых крон
Невинной лаской
Смотрится в окошко.
Пойду пройдусь по высохшим аллеям,
С растрепанной березкой обнимусь,
Утру ей слезы
И щекой потрусь.
Она, печаль ту выплакав, оденет
Сережки, привлекая тополя,
Что ей ответят
Невесомым пухом.
И я очнусь от зимней непогоды.
Качнутся ветви, расплескав
улыбку.
Первая весна,
Когда я так невинно влюблена.

***

Нежность начинается в глазах.
Из чужих в немыслимо родные.
И чуть ближе станут небеса:
Первые...четвертые…седьмые…

Плавным переходом в поцелуй.
Из мужского в женское начало.
Что любовь? Земному существу –
Божий дар – ни много и ни мало.

***

Невой размыты в кляксы фонари.
Стою, и слёзы выбивает на ветру.
Скажи, ты что-то чувствуешь внутри,
Когда тебя я за руку беру?

А мне так хочется с тобой гулять,
Как будто мы как прежде влюблены.
Но время мне одной не двинуть вспять,
Тебе же чувства больше не нужны.

В мурашках сердце – кто бы отогрел?
Нас друг для друга Бог, видать, отлил.
Вот только слить нас вместе не успел.
Теперь нам мало на двоих Земли.

***

Мне хочется забрать твою печаль,
Всю-всю, чтоб не тревожила, не ныла.
Чтоб сон твой не губила по ночам
И путь к тебе навечно позабыла.

Мне хочется всю боль твою отнять,
Которая врывается без стука.
Чтоб больше в жизни не было ни дня,
Когда готовы опуститься руки.

Мне хочется до судорог обнять,
Уняв биенья сердца перебои.
Нет ничего важнее для меня
На этом свете твоего покоя.

Когда беда проложит колею,
И станет мукой каждое мгновенье,
Ты просто знай, что даже жизнь свою
Я за тебя отдам без промедленья.

***

Когда любовь становится тюрьмой
И застит взгляд болезненный туман,
Я бесконечной северной зимой
Пишу стихи, чтоб не сойти с ума.

Когда сквозь сон удушье захлестнет
И сил нет даже шевелить рукой,
В бреду меня твой образ бережет:
Приносит кратковременный покой.

Когда душа сжимается в комок
И гирей прибивается к земле,
Твержу себе: я жду тебя домой…
Рука уже не тянется к петле.

Когда любовь становится бедой,
Пойти готова на любой обман.
И, истощенная своей войной,
Пишу стихи, чтоб не сойти с ума.

***

Мы с тобой потеряли время,
То, что так и не стало нашим.
Мы рисуем свой мир не с теми,
Он почти уже настоящий.

В нем дома в белый снег одеты,
Он на вкус все равно как вата.
В нем всегда идеально лето,
Но без алых хмельных закатов.

Не бывает дождей и вьюги,
Но и радуг, и снегопадов.
В нем, конечно же, нет разлуки,
И тоски по желанным взглядам.

Все в нем просто и совершенно,
Без неровностей, без изъянов.
И любовь в нем не драгоценность,
А обычный проект по плану.

Так зачем мы теряем время,
Что давно бы могло стать нашим?
Чтоб не тратить себя не с теми
В самой искренней в мире фальши.

***

Если ты устанешь быть моим,
Вряд ли остановится планета,
Череду закатов и рассветов
Продолжая отдавать другим.

Будет также прибегать весна –
Озорная дерзкая девчонка,
Голоском своим игривым, звонким
Пробуждая землю ото сна.

Будут также осыпать листву
Парки, ослепляя позолотой.
И дожди, не попадая в ноты,
Серебром заменят синеву.

Если ты устанешь быть моим,
Все равно, сменяя плюс на минус,
Полы белой мантии раскинув,
Заметет зима, сужая дни.

Вряд ли звезды бросят млечный путь,
Если ты моим вдруг быть устанешь.
Только вот меня совсем не станет.
Ничего не нужно – просто будь.

Я не гнусь

Я не гнусь, я искажаюсь
Преломлением себя.
Фанатично оступаюсь,
Ветхой ревностью губя.

Изощренно расстилаюсь,
Гордость времени скормив.
Как девчонка улыбаюсь,
За год десять лет прожив.

В четком графике общенья
Затерялась прелесть сцен.
Дозировка вдохновенья
Душит жажду перемен.

36,6 – стабильность.
По звонку закрою дверь
Чувств, оформленных мобильно,
Без дыхательных потерь.

Я не гнусь, я извиваюсь.
В выходных анабиоз
Я углами промотаюсь,
Про себя решив: «Адьес».