Гонец

 

Упал гонец,

В пыль горькую упал.

На голых скалах

Остывало солнце.

А за горами

Город ожидал:

Бойницы

Да иссохшие колодцы.

 

Босые ноги

Стёрты до костей –

Кто отточил

Клинками эти камни!

А ночью звёзды

Тех далёких дней

Осветят потемневшей крови

Капли.

 

Гонец остался,

В серой тишине

Впечатался крестом.

Века летели…

Но почему же

Так печально мне?

Ведь не ко мне же шёл он,

В самом деле.

 

 

 

***

 

Младенца к деду поднесли.

Дитя резвилось.

Всего лишь месяцы прошли –

Оно родилось.

 

Старик к нему поднять не смог

Сухие кисти.

Всего лишь месяц у него

Остался жизни.

 

Их взгляды встретились, и вдруг

Малыш заплакал,

Рвался из материнских рук,

Объятый страхом!

 

Недавно из небытия

Пробившись к свету,

Он видел, что за блеск зиял

В глазницах деда.

 

Сжималась детская душа

Пред бездной вечной…

Как жизнь земная хороша,

Как быстротечна!

 

Судьба

 

Он от людей бежал,

И – навсегда, казалось.

И виделись ему

Сквозь злой обиды дым

Насмешливых друзей

Весёлые оскалы,

И клятвы, что ещё

Не позабыты им.

 

А осень по земле

Размазывает слякоть,

И птицы с хрипотцой

Простуженной кричат.

Он убедил себя,

Что разучился плакать,

И что его печаль –

Это его печаль.

 

Но в тишине ночной

Тоска его разбудит,

Невысказанных слов

Давящий горло ком!

Он вспомнит давний сон,

В котором были люди,

И смех не обижал,

И плакалось легко.

 

 

Коктебель

 

Я дыханию моря верю –

Бриз прохладен, чайка легка,

Симпатичны морские звери,

Приплывающие к буйкам.

 

Волны, как смешливые дети,

В ноги камешками плеснут:

Их столетие за столетьем

От вулкана они несут.

 

Он погас и давно спокоен…

Ну а море, память храня,

Нам в подставленные ладони

Бросит брызги его огня.

 

Мы глядим на осколки эти,

В глубину, где туманный свет,

Где, спрессованные в столетья,

Наши жизни. А смерти нет.

 

Несвершившаяся любовь

Не кляни себя и не мучайся!

В этом мире остывших слов

Нам досталось самое лучшее –

Несвершившаяся любовь.

 

Разольются снега ручьями,

И застынут ручьи во льды…

В нашем счастье привкус печали –

Привкус сладкий, до горькоты.

 

Повезло нам, что встреч немного,

И представить мне тяжело,

Что могло быть совсем неплохо,

Если б всё по-другому шло.

 

Только б наши глаза погасли,

Всё обыденно завершись,

И не стала бы светлой сказкой

Вся моя дальнейшая жизнь.

 

****

Я слышу, что мне только слышать дано:

Вихрь времени книгу печали листает,

И нежность моя от обиды не тает –

Густеет и камнем ложится на дно.

 

Без всплеска – на дно отболевшей души,

Где медленных водорослей сплетенье…

Мне взять бы, и камнем окно раскрошить –

Там ночь, и прохлада, и лунные тени.

 

Там жизнь! Там легки и веселье и грусть.

Из этого вновь бы напиться колодца,

И я оживу… Только чем обернётся

Любовь моя? Оборотней боюсь.

 

Ночь у моря

 

Ясные-ясные звёзды в окне,

Ночь в серебро окрашена.

Что ты увидела там, во сне,

Девочка моя, Дашенька?

 

Забормотала – не разобрать,

С кем ты ведешь беседу.

Словно кораблик твоя кровать –

Море ведь по соседству.

 

Днём из далёких его глубин

Свет неземной струится.

Всплеском летучих дельфиньих спин

Тайна тебе приснится.

 

Море шумит… Уплывая в сон,

Ты говоришь всё тише…

Твой шепоток и шуршанье волн

В шелесте ночи слы-шу-у.

 

Калка

 

Князья, погасите обиды в сердцах,

Роднитесь, да так, чтоб навечно!

О том, что явился невиданный враг,

Сказала вам первая встреча.

 

Как флаги пестрели – у каждого свой,

Как шли вы в предчувствии славы!

Так что же случилось, что кончился бой

Плененьем и пиром кровавым?

 

Погибшие знают беду и вину,

И в смерти то знание гложет:

«Мы предали в ссорах себя и страну…»

Живым это ведомо тоже.

 

Спешите! Поруганные тела

Стать прахом земным не успели,

И сила Батыева не подошла –

Князья! Есть у вас ещё время!

 

Есть время – не выстыла память пока,

И раны взывают, как клятвы!

Пока ещё не потянулись века

От Калки реки до Непрядвы…

 

 

****

 

Горит над сумеречным полем

Звезда одна.

Ещё горит, но знаю – вскоре

Уйдёт она.

 

И мрак ночной, владыка страхов

Страстей и грёз

Зажжёт меж знаков зодиака

Гирлянды звёзд.

 

И очарованного взгляда

Не отвести…

Но что же, что же сердцу надо!

Зачем грустит

О той, сверкнувшей, предвечерней –

Её уж нет.

Лишь в памяти живёт волшебный

И нежный свет.

 

И откровенья сладкой болью

Душа полна,

Когда горит над чистым полем

Звезда одна.

 

 

****

 

Среди смятений и сомнений,

Сквозь сумерки бегущих дней,

Печаль небесных песнопений

Пронзительнее и светлей.

 

Не обещание покоя

Туманит влагою глаза,

А то, желанно-неземное,

Что и понять ещё нельзя.

 

То, что не выразить словами,

Когда под лунным серебром

Горят кресты над куполами

И льётся тихий перезвон.

 

Да слов бессильных и не надо:

Душа блаженна и чиста,

Когда пульсирует лампада

В зрачках воскресшего Христа.

 

 

****

В наших душах и сердцах

Нет покоя и свободы,

Есть неверие и страх,

Есть отравленные годы.

 

Удивляться ли тому,

Что голодный пёс-подросток,

Поджимая куцый хвостик,

Не идёт, когда зову.

 

Отбежав, издалека

Смотрит, тихо подвывая.

Знает – тяжела рука

У дающего бывает.

 

Посулит, покажет кость –

И набросит петлю споро…

Лёгкая добыча пёс

Опытному живодёру.

 

Потому следит за мной

Пёс тоскливыми глазами:

Не держу ли за спиной

Палку иль тяжёлый камень?

 

Но нельзя без веры жить.

Он идёт ко мне с опаской,

Как боится и дрожит,

И как хочет этой ласки!

 

 

Элегия

 

По увядшей траве я ступаю в сад,

Удивляюсь: так скоро – осень…

А среди облаков –

                              там, где просинь, –

В небе птицы летят.

Улетают… Простить их просят.

 

Пусть полдневное солнце ещё горячо,

Не дозреть виноградным гроздьям.

И пожухлой ладошкой –

                                        как просьбой –

Тронет лист мне плечо,

Это осень – незваная гостья.

 

В запотевшем окне – отраженье? пейзаж? –

Проступает инея проседь.

Терпкий запах костров

                                    ветер носит –

Сжигается лета мираж…

Что поделаешь – это осень.

 

 

****

 

Я жизнь свою возьму и приукрашу,

Остросюжетный сочинив роман.

Читатель мой, ты будешь ошарашен,

И не заметишь праведный обман.

 

Я и сама ведь думала: не может

Предать добро и обойти успех,

Что подлость изворотлива, но всё же

Любовь и честь над ней одержат верх.

 

Но правда жизни из сюжета рвётся,

Как пойманная птица из силков.

Честь отступает и любовь сдаётся…

Есть цель для ворошиловских стрелков!

 

Ну а роман – что ж, он вполне пристоен,

В нём справедливость – высший идеал…

Не путайте с лирическим героем

Того, кто эту сказку написал!