Ольгa Радзивилл
Член Российского межрегионального Союза писателей. В 2009 году награждена медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени.
Роза в сердце
Отчего - то днем и ночью
Нет покоя, нет мне сна?
Кто – то видно напророчил:
Роза в сердце у меня…
Где оставлен корешочек
От родного очага,-
Прорастет стихов листочек,-
Роза в сердце у меня…
Снова бродит, колобродит
По проталинкам весна
И звучит оркестр мелодий:
Роза в сердце у меня.
И кого – то любит очень,
И боится, как огня,
И страдает, и хохочет
Роза в сердце у меня.
Скачет белкой беспокойство
У порога, вдаль маня.
Вам знакомо это свойство?
Роза в сердце у меня.
Ах, как бьется колокольчик,
Боль ненужная ушла,
Оставляя ленты строчек:
Роза в сердце у меня!
Что за стоны, что за звуки?
Завертелась кутерьма…
Ах, зачем мне эти муки?
Роза в сердце у меня.
Нет покоя днем и ночью,
Заалеет вновь заря,
Потому, что кровоточит
Рана в сердце у меня.
Красная книга души
Как прекрасны в полете фламинго
И моржи, что ныряют под лед,
Красота стала Красною Книгой,
Ведь в неволе никто не живет!
Безутешна лиса в зоопарке
С тусклым взглядом и жалким хвостом,
А в тайге она всполохом ярким
Загорится за снежным кустом.
Не сажай же меня за решетку,
Я в неволе совсем не пою.
Каждой строчкой и каждою ноткой
Наслаждайся, пока я живу.
Отмени приговор и судимость,
Оправданье мое подпиши....
Отведи уголок, сделай милость,
В Красной Книге твоей ДУШИ...
Петербургский характер
Петербургский характер - каприз непогоды,
Пляшут вольные волны в крутых берегах:
Мне знаком твой фарватер, нефти невской разводы,
С терпким запахом детства на взрослых руках.
Твой изысканный крой - не простого пошива,
Фору даст и когорте московских стиляг,
А столичный бугай областного пошиба
Не подходит в сравненье ну, просто никак.
Этот стиль не снести, не сломать, не исправить,
Он для жителей города вовсе не миф!
Как Исакий велик, как Кронштадт легендарен,
Как матросик вынослив, как юнга красив!
Петербург, Петроград, Ленинград
Петербург, Петроград, Ленинград, -
Вечно новый и вечно изыскан…
В твой орнамент чугунных оград
Зашифрованы песни и мысли…
Разгадать их попробуй, артист,
В неуемной, задорной отваге…
Пусть снежинки ложатся на лист,
Расцветая стихом на бумаге…
Петь в любую погоду ты рад,
Ты родился под питерской крышей!
Ленинград, Петербург, Петроград
О себе снова песню услышит.
Ты замри, ожидая ответ,
Пусть тебе пропоет его ветер,
Если ты настоящий поэт,
Он тебе непременно ответит!
Оттолкнувшись от каменных стен,
Зазвучат в Петербургском эфире…
Эти песни поведают всем
О любви, красоте и о мире!
Призвание
Когда раздастся вдруг звонок,
В хрущевке махонькой, -
Забьется сердце, как комок,
Хихи - хать, ахать хоть...
А это значит, что есть цель,
Куда - то свистнули...
Что я нужна, что там концерт
И, что артисты мы!
Что эта миссия важна,
Что к ней мы призваны...!
ПРИБИТА И ПРИГВОЖДЕНА
Я К НЕЙ ПОЖИЗНЕННО !!!
Птица Феникс
Собираю себя по кускам
Из оврагов заржавленных ведер...
Из стихов, что стучат по вискам, -
До крутых полированных бедер...
Из, украденных пылью углов,
Что копили страстей моих вздохи,
У ясновидящих пауков
попрошу драгоценные крохи...
Разорву паутину оков,
Я сама - реставратор шедевра!!!
Воскрешающей силой стихов
Достигаю до самого нерва!
Опустевшим шкатулкам - глазам
Возвращаю я блеск бриллиантов
И фамильный оклад образам...
И достойный мундир аксельбантам...
Облекусь, как сама простота
В плащ - палатку от пилигрима
И заглядывать буду в глаза
Всех прохожих, что мечутся мимо...
И тогда не посмеет никто
Бросить в грязь жемчугов ожерелье
Потому что воскреснуть дано
Птице Феникс в своем оперенье!!!
Негатив - позитив
Ты меня укоряешь: «Строптива!»
На различный манер и мотив….
Но фотографы все с негатива
Проявляют любой позитив.
Не бывает в душе вдохновенья,
Если искру не высек кремень,
Не получишь в сети напряженья,
Коль в турбине порвался ремень.
Отучаю себя, отучаю
Спорить, яростно, до хрипоты.
Я строптива, но очень скучаю,
И, надеюсь, скучаешь и ты!
Ромашка
Не кори ты меня за ненависть,
За любовь ты меня не кори…
Ведь в поклонников длинную летопись
Входят нищие и короли.
И у каждого есть своя истина,
Невозможно ее изменить.
И у сердца собьется систола,
Если будешь меня корить.
Пусть художник малюет стенопись
В стиле граффити я не сильна.
Не моя это вовсе ненависть
И любовь совсем не моя!
Нет у чувства закономерности,
Лучше просто ромашку сорви.
У любви ведь не просят ненависти,
А у ненависти - любви.
Прощание
Больше сердце мое не сожмется
В ожиданье твоей "доброты"
Сколько можно любить и бороться,
Уповать, что опомнишься ты?
Слишком часто бросал ты жестоко:
"Отойди, я тебя не люблю!"
Я поверила, можешь из окон
Помахать моему кораблю!..
Ты, владевший и рифмой и словом,
Заблудился в своих зеркалах!
Отражением ты заколдован
И оно превратит тебя в прах!
Бог с тобою, живи, как придется...
Ведь не каждому в жизни дано
Зеркалами подбрасывать солнце
И "Люблю!" громко крикнуть в окно!
К Гарсия Лорке
Имя твое на губах, Гарсия,
Ирисом темным, ирисом синим....
Имя твое на губах, Федерико!
Соком гранта, взрывом гвоздики.
Имя твое на губах, Лорка!
Жемчуга вздох в перламутровой норке,
Свист камыша, разрезающий ветер,
Танец кувшинок на блюдцах столетий.
Театр без тирана, прощальная пьеса
И жаворонка пронзенная песня.
Федерико
Крылья жемчужин дрожали
Под дуновением ветра,
Бабочки облетали
Радужным веером спектра...
Ночь отцветала жасмином,
Звездным дождем одета, -
Стихи я твои читала
И становилась поэтом.
Имя твое, Федерико,
Светит с небес созвездьем,-
Смесь поцелуя и крика,
Сок апельсина с лезвий.
Через века с тобою
Я говорю стихами…
Всею своею любовью,
Всеми своими грехами...
И не важно…
И не важно, по чьей же вине,
Был иль не был он мною обманут,
Только вот на его кадыке
Распроклятый тот узел затянут.
Перестала я чувствовать всласть
И любовь, и тоску, и презренье.
Я хочу лишь удерживать власть
Над собою в момент вдохновенья.
Мне, конечно, немыслимо жаль
Делать жертвы во имя таланта,
Ведь душа, как разбитый рояль,
А «настройщики» все дилетанты...
Я б хотела такого коня,
Чтоб со мной не выгадывал доли,
Я б хотела такого огня,
Чтоб сгореть, не почувствовав боли.
Есть ли место на грешной земле,
Где встречаются, как бумеранги,
И живут и в тебе, и во мне
Только в мире — и дьявол и ангел?
Жертва
Ты меня не зови, я ушла навсегда
В ту пустыню, где вновь пересохла река,
Там, где ветер до неба меня поднимал,
Где на голову рушится тысячный вал,
Там, где хлещет по звездам бушующий лес.
Там, где в сердце стрела попадает с небес.
Я любовью горю, иссушающей плоть,
И сорняк тот не вырвать и не прополоть.
Ты меня не поймешь и не сможешь помочь,—
Я из света попала в кромешную ночь,
Но душа торжествует, с твоею — сестра,
Не по крови, по праву иного родства…
Что должно было сбыться,
Мне нисколько не жаль:
Я — весталка, я — жрица,
Я ложусь на алтарь!
Здравствуй, Петербург
Я к тебе возвращаюсь, любимый,
Сквозь Голгофу чужих площадей.
Маску гордости лихо откинув,
Осажу на Дворцовой коней.
С Казановой в костюме «Дель - Арте»
Или в джинсах с ковбоем лихим
По-цыгански раскину я карты,
Прикасаясь к гранитам твоим.
Ты стоишь на границе столетий,
Трех дождливых веков часовой.
Трехсотлетье — не тысячелетье, —
Ты, красавец, еще молодой!
К старикам и родившимся крохам
Благосклонен ты, как великан.
И дома своим каменным вздохом
Мне напомнят поющий орган.
В этом кружеве рек и каналов
Я нарочно опять заблужусь.
На решетках и новых и старых,
Как на арфе, играть научусь.
И поэтому хочется дерзко
Пробежать по твоим мостовым
И под архитектуру оркестра
Сочинить тебе праздничный гимн.
И тотчас же, слуга Мельпомены,
Подбежит неизвестный артист,
С юным пылом, упав на колено,
Мой автограф попросит на «бис».
И никто не подумает даже,
Что с тоскою славянских кровей,
Век назад возле стен Эрмитажа
Я прощалась с любовью своей.
Петербург, Петербург!
Здравствуй, мой милый друг,
Я к тебе возвращаюсь опять.
И над Невской волной
Прозвучит голос мой,
Повернув реку времени вспять.