***
Я на мир этот странный всего лишь пришёл посмотреть,
Посмеяться, быть может, над ним с безрассудством глупца.
Но впечатался намертво в жизнь шутовской мой портрет,
На котором нельзя уловить выраженье лица.

То вовсю хохочу непонятно над кем и над чем,
То слезами горючими камень судьбы окроплю,
То наморщу чело из-за хитросплетенья проблем…
А потом оказалось, что мир этот просто люблю.

А потом оказалось: увяз в этой жизни по грудь,
И реальности чашу испить мне до дна предстоит.
Я на мир этот странный пришёл на минутку взглянуть —
Но на целую жизнь затянулся мой краткий визит…

Реанимационное

Открывается дверь во тьму.
Обжигает морозом тьма…
В безответности «почему?»
Сходит медленно мир с ума.

Ты оглянешься впопыхах —
А двери уж в помине нет.
И сгущает пространство страх,
Что исчез безвозвратно свет.

Он расходится из нутра,
Как по чёрной воде круги.
Нет ни вечера, ни утра —
Только ночь, и вокруг — ни зги.

И, готовясь уснуть навек,
Ты молитву прочтёшь не вслух —
Слабый, маленький человек,
Перед вечностью слеп и глух.

Но внезапно в последний миг,
Бросив взгляд в антрацит небес,
Ты едва уловимый блик
Различишь — и поймёшь: воскрес.

Разгорится твоя звезда,
Непроглядность отринув прочь.
Кровью вновь закипит вода…
В утро вновь превратится ночь…

«И воздастся…»

Припомним прошлое — и рады,
Коль за свершённые дела
Перед людьми не прятать взгляда
Святое право жизнь дала.

Но самый главный дар порою
Трудней бывает заслужить:
Не прятать глаз перед собою.
За это право стоит жить…

Всего лишь бизнес

«Горшки не боги обжигают…»
Гавриил Державин

Горшки не боги обжигают,
Планида смертных — ремесло…
Роль у богов совсем другая:
Держать в узде добро и зло,
Следить за шатким равновесьем,
Карать, прощать и награждать…
Зачем же в грязь земную лезть им,
Когда и в небе благодать?
...А людям в глине копошиться
Не привыкать. Но гончары
Всё сочиняют небылицы
Согласно правилам игры,
Что, мол, горшок обжечь непросто
И вся такая лабуда…
Их осуждать не стоит, бросьте:
Всего лишь бизнес, господа!

Кукушкины слезки

Всё «ку-ку» да «ку-ку» — горлопанила долго кукушка,
Отмеряя другим их земной пребывания срок.
Но, к несчастью, лесник, что страдал от похмелья в избушке,
Услыхал этот звук — и нажал, матерясь, на курок.

И заткнулась навек провозвестница «многая лета»,
Не успев досчитать чью-то меру беспутных годин…
А мораль такова: если знаешь чужие секреты,
Не распахивай клюв — будет шанс дотянуть до седин.

 К чертям

                         «Я проситься буду в пекло адово…»
                          Инна Лиснянская. «Пожар на болоте»

Я проситься буду в пекло адово
В скорбный час, когда «сыграю в ящик».
Надо бы давно чертей порадовать —
Бросят пусть меня в котёл кипящий.

По кругам проволокут пусть Дантовым
Равнодушно — дело-то привычное.
И не спросят: «Что ж такого сам-то ты
Натворил по жизни неприличного?»

Раз не спросят — значит, не отвечу я,
Как хотел хорошим быть и правильным,
А ещё — как душу искалечили
Да во что-то злое переплавили…

Я проситься буду в пекло адово,—
Эй, подбавьте жару, черти-братцы!
Одарите высшею наградою —
Дайте мне с собою рассчитаться…

Монолог мыльного пузыря

Я мыльный пузырь: ткни — и лопну.
Красивый, прозрачный, живой.
К жильцам залетаю в раскрытые окна,
Детей забавляя собой.

На солнце я радужным блеском
Сверкаю, как ёлочный шар.
За мной с неподдельным следит интересом
Гуляющий праздно бульвар.

Я создан парить беззаботно.
Как жалко, что жизнь коротка!
Зачем же создателю было угодно
Мне тонкие выдуть бока?

Да эта печаль — не кручина:
Рискуют и более, но…
Что миру оставлю я после кончины?
Лишь мокрое место одно…

Ночь

Стынет ночь…
Застеклённый балкон —
В серебре белоснежных узоров.
Тихо прочь
Улетает мой сон,
Как обрывки пустых разговоров.

Вот исчез…
Вот растаял в ночи,
Там, где звёзды мерцают в тумане.
Зимний бес
Мне в окошко стучит
И в безмолвие чёрное манит.

Там простор
На небесных полях.
Руки там превращаются в крылья!
Но, как вор,
Забирается страх,
Проникая невидимой пылью.

Пропадёшь! —
Шепчет в ухо, сопя.—
Рисковать, мол, не стоит напрасно.
Ни за грош
Ты погубишь себя —
Ведь мороз, и темно, и опасно.

Как же быть?
Так уютно в тепле —
Но до дрожи захочешь порою
Ощутить,
Что на этой земле
Не бревно ты, а нечто живое…

И взлететь
Над обжитым гнездом —
В темноту, бесконечность сминая…
Умереть —
И воскреснуть потом,
Эту странную ночь вспоминая…

Собачья жизнь
(исповедь бродячего пса)

Пронеслась и погасла комета…
Солнца луч затерялся меж сосен…
Отцвело безмятежное лето,
Наступает на горло мне осень…

Потихоньку, хвосты поджимая,
Псы бродячие ищут приюта.
Долго ждать им, беднягам, до мая,
И совсем не дождаться кому-то…

Я — один из таких же гонимых,
Тех, что жаждут случайной подачки.
Но проносят желанное мимо,
За душой — ни еды, ни заначки.

И, глотая слезу за слезою,
Еле слышно скуля в безнадёге,
Я бегу беспросветным изгоем
По чужой и враждебной дороге.

Уж не греет облезлая шкура
Неуютной осеннею ночью,
И дичает собачья натура,
На глазах превращаясь в волчью.

И, сбиваясь в голодные стаи,
За предательство мстим мы миру,
Липким страхом сердца терзая
Тем, кто в тёплых живёт квартирах.

Берегитесь же, сытые твари!
Безысходность рождает злобу.
Мы в промозглом ночном кошмаре
С ваших страхов снимаем пробу.

Упиваясь минутной властью, —
О, как сладостен миг расплаты! —
Мы кромсаем и рвём на части
То, что было святым когда-то…

…А наутро — по прежнему кругу:
Будет день, но не будет пищи…
И тоска по хозяину-другу
Вновь в душе уголок подыщет.

В сновиденьях своих собачьих
Сторожим мы жилища снова,
С детворою играем в мячик
И за палкой бежать готовы…

Но как только накроет вечер
Одеялом колючим город,
Снова страхом мы человечьим
Утоляем звериный голод…

Обнажаем клыки в оскале,
К голове прижимаем уши…

…И летят в безвестные дали,
Пропадают собачьи души…

Я сгинул…(Реинкарнация-2)

Я сгинул где-то в облаках,
Мой след безвестием пропах.
Мой след — безвестье…
Взять ноту верно не сумел —
По стёклам жестью проскрипел,
По стёклам — жестью…

Не вспомнят: «Был такой чудак»,—
И даже: «Мать его растак» —
Не бросят всуе.
Мечтал о чём-то ведь, кажись,
Но прозевал, похоже, жизнь
Как таковую…

Нащупывал успеха нить,
Пытался умно говорить,
Писать красиво.
Но все потуги — дым и тлен.
Вдруг оказалось, что с колен
Я встать не в силах.

Я сгинул где-то без следа,
С душою вышел навсегда
Из резонанса.
Прости, родная,— оплошал.
…И ищет бедная душа
Другого шанса…

***
Сколько лишних движений
И напыщенных фраз!
Словно тёмные тени
Всё решают за нас;
Словно мутной завесой
Накрывают глаза
Нам бездушные бесы —
Не пробьётся слеза…
Суррогатные чувства
И замыленный взгляд,
Будто ложе Прокруста,
Всех ровняют подряд.
Но однажды, спросонок,
Без причин, просто так,
Улыбнётся Ребёнок —
И рассеется Мрак…