Ольгa Радзивилл
Он шагнул к раковине — отвратительной, покрытой ржавой слизью раковине — и с трудом повернул бронзовый барашек крана. Кэт вдруг стало зябко и противно. Стоит голая на балконе, да еще этот фонарь на нее светит. Зачем она все это делает?
Они без особых усилий волокли Диму за собой. И вскоре все четверо исчезли за дверью кладовки. Лишь на секунду оттуда, из-за двери, замельтешили отблески огня и потянуло гарью, да ещё до слуха остолбеневшей Тани Кафтановой донеслось отдалённое: «Аллауакбар!», а в ответ - уже ближе - русский семиэтажный...
Мастер был голоден, ему было холодно, он не мог встать с постели. Хотя, что это была за постель? На полу лежал худенький матрасик, подушки не было, простыня вместо одеяла (ведь когда мастер начинал делать первые часы, было тепло).
Теперь она чувствует все более обостренно. Свежий весенний ветер, запах ландышей в перевязанных простой ниткой букетиках, облака, плывущие в грязных бензиновых лужах, след улетающего в дальние края самолета, за которым так стремится душа…
Ошеломленная Маха спустилась вниз и, съев несколько случайно уцелевших плодов шиповника, вспомнила про пещеру, под высокой кручей, где она видела вмерзшего в лед медведя. Как можно было забыть про этот склад мяса?! Там ведь его столько, что и на год хватит!
Первая публикация в "Подлиннике"
«Гад! Скотина! Маленький убьюдок!» — визжал Ромка, пиная что-то ногами. Приглядевшись, Иван увидел на полу плюшевого тигрёнка, которого они с женой подарили сыну на день рожденья; нарядный бант, повязанный вокруг мохнатой шейки, помялся, сбился в сторону, полосатое ухо держалось на нитках.
Первая публикация в "Подлиннике"
Ибо мучает плотский итог —
Красный ящик и чёрная яма.
И ложится осенний листок
На ступеньку высокого храма.
Среди ветвей узором кружев
Переплетения лучей,
Законы оптики нарушив
Волшбою сойкиных речей.
Имена по крупицам склевали чайки,
мы не помним, как откликались прежде..
разливает лето – вскипевший чайник –
по щербатым чашкам июль небрежно.
Первая публикация в "Подлиннике"
Одежды надеваем не на стан – а на года,
Что в тело нам впивались, его трепет иссушив.
Но точно так нуждается в покровах нагота
Распахнутой в беспечности, стареющей души.
Дракон заката испустил последний луч,
И горизонт напился алой крови.
Ночная тишина коснулась края туч,
Где месяц ждал звезду, насупив брови.
Здесь все сошлось -полета сладость
И вечной истины слова:
Нет драгоценнее,чем радость,
На этом свете вещества.
Первая публикация в "Подлиннике"
Онемев от разлук и утрат,
Я гляжу на тебя виновато.
Вспоминается Сильвия Плат.
Год рожденья… Трагедии дата…
Одинокая белая цапля...
Как заветная песня моя...
Как последняя сцена спектакля...
Как итог моего бытия...
Ни покаяния, ни слез,
Ни страсти пылкой, ни стыда,
Ни в споре вырванных волос –
Какая скука, господа!
Хотелось – чистоты, прозрачности кристалла.
И музыку свою пыталась я сложить
из белых-белых нот. Но песня не сплеталась,
и не хватало ей чего-то, чтобы жить.
Для зрелой живописи Азата Галимова характерно свободное темпераментное письмо. Энергичный пастозный мазок, основанный на подлинном владении рисунком, близок к импрессионистской технике. Налицо самобытный дар колориста, сознательно ограничивающего краски своей палитры. Колорит, как правило, очень продуман и построен на развитии сдержанной цветовой гаммы.
Музыка Dark Patrick звучит на различных радиостанциях Европы и США. За их плечами гастрольные туры по Украине, Великобритании и России, выступления на крупных украинских и британских фестивалях фолк и инди-музыки.