Ave, domni!

Для созвездий нет названий!
Нет ни умысла, ни смысла.
Наших странных расставаний
Перевернутые числа.
Наших громких недомолвок
Позвонки и амулеты.
Маячков в прозрачных волнах
Серебрятся сигареты.

И, внушая миру зыбкость,
За космическим туманом –
Глаз немыслимая жидкость
Смотрит в нас киноэкраном,
Где, блистая, отраженность
Наша близится к финалу…
Смерти нет. Есть протяженность.
Ave, domni, интервалу...


SOS

По прямой. Прямо к сердцу. Вагоны стучат.
В черной топке огонь. Невротический чад.
По железному льду узких рельс и колес –
Металлических брызг то ли искр, то ли звезд.

Это ты – на меня. Пухлых вен полоса.
Обрываются в крик и бегут голоса.
В проводах. Невпопад. Наугад. До конца.
Словно выстрел в себя. Словно взгляд без лица.

Набирающий пульс обороты в висках.
Звуки SOS: «Полотно. Затерялось. В песках».
Пневматический сон спускового крючка.
Это ты – на меня. Зпт. Тчка.


Бороться со сном не пристало, ибо…

Бороться со сном не пристало к ночи –
но очень не хочется потерять
и этот бульвар, переклеенный скотчем,
и тротуарную благодать.

Бороться со сном не пристало, ибо
обернутый в траур ржавый фонарь
либо заглотит пространство, либо
наоборот, как леск`у – пескарь.

В июльской жаре погрязая, тело
все еще тщится нащупать свет,
и комариного скерцо тема
на перепонках оставит след.

И мнится: уснешь – и отступит лихо,
кругами уйдет к орбитам округ…
Бороться со сном не пристало, имхо.
Беру телефон. Выключаю звук.


В шаге одном от вселенной

В шаге одном от вселенной,
В капле одной от моря
Ночью благословленной
Не ожидали горя.

В мысли одной от вечности,
В отзвуке от молчания
Вызвали в бесконечности
Огненный след отчаянья.

Льется в ладони линия,
Синей ледышкой перья.
Веткой иглистой инея
Бездна стоит за дверью.

Хочет войти, не может,
Портит часы и компасы.
Знать, и у неба тоже
С детства остались комплексы.

Только не хватит времени,
Чтобы осмыслить это.
Космос стучит по темени –
Значит, летит планета

В шаге одном от вселенной,
В миге одном от солнца –
Тыча осколком в вену,
Горе мое смеется.


* * *

Возвращения мнимы.
Обращения ложны.

Ночь твоей пантомимы
Пережить невозможно.

Шрам за шрамом изгладить,
Боль за болью развеять…

Очищения ради –
Мы то люди, то звери.

То горим, то смеемся
В тесном логове ночи.

И отчаянно бьемся
В немоте многоточий.

А поставишь хоть слово –
И без спроса, сначала –

Жизнь, которая снова
Много так обещала…


Зарисовка

Наважденье, морок, рок.
Рук медлительная плавность,
букв наивная заглавность,
цепь несбывшихся дорог.

Увлеченность, выдох, вдох.
Звуков сжавшиеся струны,
тел магические руны,
слов упругий горький мох.

Отрезвленье, вспышка, свет.
Утра серая подкладка,
страшно, судорожно, сладко,
и назад возврата нет.


Имена

Имена ничего не значат,
имена – это только корки:
если день еще только начат,
если солнце ползёт в задворки.

Имена ничему не верят,
имена никого не помнят:
если ты в переплете двери,
если я в интерьере комнат.

Имена – это тень от тени.
Имена – это платье платьев…
как легко с тобой… с днём рожденья!
самый светлый из кровных братьев.


* * *

Когда действительность кричит
На грани смерти и рожденья,
Разрушив мой последний щит
И отступив незримой тенью;

Когда трепещет родничок
Прожилкой синей на закате, -
Легко задует язычок,
Полна любовью, богоматерь.

И явит свет такой весны,
Такой прозрачности и силы,
Что все сомнения – смешны,
И все слова – невыносимы.


Когда

Когда разносит в стороны:
Ни имени, ни отчества,
И только плачут вороны
На хворь и одиночество,

Когда сомненья сонмами
Кружат у сердца вечером
И прошлое рессорами
Смягчать не хочет вечное,

Когда пейзаж обыденный
Сетчатка не фиксирует,
И сон, сто раз увиденный,
Под ложечкой вибрирует,

Когда томит и пачкает
В тетради незаконченной,
И строчки прячут пачками
След грусти напророченной,

И прошлым не оправдано
Такое состояние,
В душе белее ватмана
Оставившим послание, -

Возьми, и безразличие
Всех пережитых вечностей
Впиши в реестр отличия
Судьбы от суки-внешности,

И, может, распечалится
(Как знать!) в другую сторону,
Куда так сердце тянется
И где не страшно вороном...


Колыбельная

Ночи картонка
Хлопнула звонко
В дрожь перепонка

Время распалось
Сколько осталось?
Я потерялась

Сотни осколков
Лягут на полки
Вздрогнут поселки

Вывернут воздух
Выдохнут звезды
Боговы ноздри

Вылетит лето
Звонкой кометой
Звякнут браслеты

Съёжатся звуки
Выпустят руки
Кольца разлуки

Сотни осколков
Вздрогнут на полках
Лисы и волки

Спрячу усталость
Сколько осталось?
Самая малость…


* * *

Мое оружие – зима.
Твое оружие – убогость…
Какая жадная жестокость
Судьбы свела тебя с ума!
Как неотвязчивы дома
В своем стремленьи обеспечить
Неотвратимость нашей встречи
На все былые времена.
Но если горькая тюрьма
Нас ненароком обезличит –
Ты сохрани случайный вычет
От первой крови дотемна.
И пусть останется гореть
Лишь то, что выпало на долю…
Не сном, увы, - фантомной болью
Предварена бывает смерть.


* * *

Морозный воздух ртом глотать
И возвращаться в благодать,
Душой стремительно стелясь,
Теряя имя, тело, связь.

В безлюдный космос сном глядеть,
Переступая через смерть,
И возвращаться в никуда,
Где все, что есть – еще вода.

Перемешав, перемежать,
Идти… еще… дышать, бежать –
Но знать одно наверняка:
Что всё – до времени, пока.


Здравствуй…

Здравствуй. – Здравствуй!
Прощай! – Прощай…
Не скучай. – Не буду. И ты не скучай.
Не теряй надежды. Не сходи с пути.
Если сносишь одежды – зря не грусти.

Здравствуй… – Здравствуй!
Прощай? – Прощай.
Ты не знаешь, откуда взялась печаль?
– Это сонное лето. Это лишь мираж.
Как безлюдно море. Как пустынен пляж.

Значит, это мираж – то, что я грущу?
– …Вот и ты придешь. Я тебя впущу.
Значит, нет тоски? не болят виски?
и зловещие тучи не так низки?..

Здравствуй! – Здравствуй!
Опять? – Опять!
Заходи ко мне, у камина сядь.
Посмотри в огонь… – Я уже смотрю.
Хочешь – сердце тронь? – Я тебя люблю…

Здравствуй! – Здравствуй.
Прощай. – Прощай.
Проходи скорей. Видишь, стынет чай?
Мы с тобой еще насмеемся всласть.
Помоги мне встать. – Помоги упасть.

Здравствуй? – Здравствуй!..
Замри! – Замри!
– Посмотри в глаза. Видишь, что внутри?
Видишь солнца свет и горячий след?
А тебя все нет… – А меня все нет.

Полно! – Полно.
Вернись… – Прощай!..
Не клянись в любви и не обещай.
Если будет свет – я вернусь домой.
Ты еще со мной? – Я всегда с тобой.

…И всю ночь – вот так.
То туда, сюда…
Догорела ночь. Утекла вода.
Только мы с тобой без конца молчим.
Оставаться здесь больше нет причин…


* * *

Моя богиня, как же холодно вдвоем!
Как невозможно одиноко и печально.
Мы в этом городе проездом и случайно,
Глядим в его прекрасный окоем.

Его садов. Его ветвей. Его дождя.
Под серой мутью тяжелеющих туманов
В прозрачном царстве асфоделей и платанов,
Не оборачиваясь, дальше уходя…

К иным местам… Возможно, дольше и темней
Там длится ночь – глухой протяжностью гудка.
Моя богиня, мы становимся сильней
От каждой капли, ожидания, глотка…

Так будь на страже. Не покинь мою печаль
И не посетуй на наскучившую сырость.
Была недолго – и навеки растворилась…
Теперь…………………………….. прощай!


* * *

На здоровье, юродствуй!
Только сердце не трогай.
Как пронзительно сходство
Этих ветреных мест
С ненарочным уродством
Наших судеб отрога…
Сколько красок сиротство
Разбросало окрест!

Там, в пейзажной юдоли
Этой Вечности павшей,
У Творца на ладони
Мы себя узнаем.
И как сладко от боли,
Позабытой, вчерашней,
В нескончаемой коме
Находиться вдвоем…


Назови меня той

Назови меня той,
Что влюбилась в тебя без оглядки -
Гимназисткой простой
Со стихами в помятой тетрадке.
Назови меня так,
Чтобы сразу все поняли сложность:
Ни к чему осторожность,
Если жизнь - неразменный пятак.


Ной

Сомнений не надо, не надо любви.
Лоснится прохлада, фонят фонари
и город горою
чернеет, и Ною
уже не добраться до этой земли.

Замеченный кем-то, он бродит вокруг,
и выжженной лентой сужается круг
огромного неба,
и Библии ребус,
и бусины боли в безволии рук.

«Замечены кем-то, мы бродим вокруг,
и выжжена лента, и выдержан круг…» -
далекой дороги,
и беженцы-боги
дробят на детали октавы округ.

И если не Вечность, то что-то почти.
Не Некто, а НЕЧТО встает на пути.
И ангелы камни,
и дюны как ставни…
Ты эти слова на их лицах прочти.