Женщина - опора равновесья...
 
Женщина – опора равновесья,
Чистоты, природной красоты,
Ей в эпохи зла и мракобесья
Сохранять от сорных трав цветы.

Если женская циничность в моде
И престижным стало стервой быть,
Время бить в набат при всём народе,
Чтобы корни жизни не сгубить.
 
 
Одиночество
 
Одиночество бьётся и стонет,
В сердце тяжесть свинцовой тоски.
Нет его. Жизнь копейки не стоит.
Все дороги ведут в тупики.

Позабыть, заменить невозможно,
Потому что не нужен другой.
Возвращение к жизни так сложно.
Это бой за себя и с собой.
 

Пологий подъём, переулка миры…
 
Пологий подъём, переулка миры,
Точильщик призывно кричит,
Ушедшей поры проходные дворы,
Тридцатых годов колорит…

Проталинкой в сердце – парадная дверь,
Ступенек наверх череда.
Вот комната наша. Роднее, поверь,
Не будет нигде, никогда.

Бабулин диванчик стоит в уголке.
От кафельной печки тепло.
На Троицкой улице блик вдалеке:
С закатом играет стекло…

Тот мир от Москвы современной далёк,
Но греет сквозь время его камелёк.
 



Висела жизнь на волоске…
 
Висела жизнь на волоске не раз, не два, не три,
Но был, наверно, волосок с пружинкою внутри:
Из вихря вод он выносил, из бездны и огня.
Беду прочувствовать давал, но всё ж спасал меня.
Когда переставал гудеть опасности набат,
Ценить я начинала жизнь сильней во много крат.
И этот опыт проникал в написанное мной.
И, может быть, поможет он кому-то в час крутой.
Жизнь – не словарь, но галерея…
Мы попросили пессимиста
Слова на „А“ припомнить быстро.
«Аркан, арест, абсцесс, аврал, –
Он моментально нам назвал, –
Ещё – акула и аптека».
Мы пожалели человека…
Вальяжный тип нам говорит:
«Ажур, апломб и аппетит».
Романтик: «Ангел, альт, аллея».
Жизнь – не словарь, но галерея,
Где наш характер, выбор, взгляд
Даруют рай, ввергают в ад…
 


Монолог Казановы

О, женщины – сладчайший дар небесный,
Я познавать загадки ваши рад.
Мой интерес душевный и телесный
Каскад вам дарит пламенных услад!

Нет женщин не искусных, не желанных,
Под пылкой ласкою прекрасны все!
Монахини, матроны, донны, панны…
Я видел вас в раскованной красе!

Не жаловались вы при расставанье,
Лишь благодарность получал от вас.
Вам трепет оставлял воспоминаний
И уходил дарить другим экстаз.

Когда меня покинет мощность плоти,
Я пыл свой мемуарам передам.
Читая строчки страстные, поймёте,
Что Казанова жил во имя Дам!
 
 
 
Монолог Елены Прекрасной
 
Быть Первою красавицею Мира –
Блестящая, но жёсткая судьба.
Желанна всем, от принцев до сатиров,
Самой не защитить себя: слаба…
В двенадцать лет – украдена Тезеем.
Признаюсь, был не тягостен тот плен:
Тезей не проявил себя злодеем.
Семья вернула, предложив взамен
За день, без промедленья, выбрать мужа.
Мне показался сносным Менелай:
Ведь были претенденты и похуже.
Отец твердил: "Скорее выбирай!
А то – передерутся!" Много позже
Пришла любовь! Она звалась: Парис!
Я не могла сдержать судьбу за вожжи:
Взаимная любовь – великий приз!
И вот теперь я в осаждённой Трое:
Меня как собственность вернуть хотят!
Молю вас, боги, сжальтесь надо мною:
Я не хочу, я не хочу назад!!
А мне к тому ж, гадалка предсказала:
Парис погибнет, ждёт меня петля…
О, боги, затупите мести жало:
По вашей воле груз красы несла!
 
 
Постсоветский новояз
 
Переполох душа переживала
И впопыхах слепила новояз.
В нём юмора защитное забрало,
Ужастики и мусор, и алмаз.

Сильны глобализации законы,
Поток замысловатых новых слов
С просторов евро-долларовой зоны
Ворвался вихрем под российский кров.

И челноки освоили маркетинг,
Модели – новый «кастинг» подавай!
А «маски-шоу» – от власти вам приветик…
«Откатинг», «пилинг» для мздоимца – рай.

«Кошмарят» бизнес, «принуждают к миру»…
«Гламурничает» «офисный планктон».
И «крушавелит» с шумом, шиком, ширью
Грай «новых русских», взлётом опьянён.

Круг «новых бедных» список расширяет,
Вину на дядю Сэма возложив,
Но «гробовые» доллару вверяет.
А «ящик» нам являет «позитифф».

Слова, слова – сознания основа.
Нам нужен нефтяной «стабилизец».
Надеемся, он будет с нами снова
Как щедрый и богатенький отец.

Свой спич я завершить хочу на этом.
В самоочистку верю языка.
Оплакивать его – резона нету.
«Респект» вам, господа! «Адью»! Пока!

Некоторые пояснения для ещё не освоивших:
новояз в публицистике – диалект субкультуры или пропаганды и агитации,
кастинг – выбор среди претендентов,
откатинг – снижение цены,
пилинг в первоначальном смысле – снятие верхнего слоя кожи,
офисный планктон – чиновники,
гробовые – деньги, отложенные на свои похороны,
ящик – телевизор,
респект – уважение. (Примечание автора).
 

На ветвях повисло осени монисто...
 
На ветвях повисло осени монисто,
У берёзы листья нежно-золотисты,
У красавца – клёна золото на кроне
Смешано с бордовым: мантия, корона.
Лишь на ветках нижних цвет зелёный лета.
Взор ласкает эта красок эстафета.
На кустах, где листья с лаковою кожей,
Серебрятся блёстки, славя день погожий.
А на срубе старом, как на пьедестале,
Сказочной семьёю три гриба предстали.
По ковру из листьев медленно ступаю,
Взглядом провожаю журавлей я стаю…
 

Первый снег
 
Сыплет с неба снежная крупа,
Под ногами свежий пласт скрипит,
След от птичьих перескоков, па,
Словно неизвестный алфавит.

Иглы хвои снегу – не препон,
С белым смешан елей малахит.
Снежная крупинка, как кулон,
На плетенье паучка висит.

Выглянуло солнце, съело снег.
Влажною травой блестит газон,
Но, не пережив зимы набег,
Нежной розы съёжился бутон.

Что ж, пора: конец уж ноября,
Нерушим закон календаря.
 

Танцы

1.
Бал долгожданный, волненье томит,
Но нерушим благонравия вид.
Шёлка шуршанье, мерцанье парчи,
Свечи и звук полонеза в ночи.

Шествие – танец, торжественность пар,
Чёткий порядок предписанных па.
Сдержаны дамы, на вид холодны,
Но грациозному стилю верны.

Статен и горд, и учтив кавалер.
Мир церемонно-картинных манер.
Век удалился, а танец подчас
Светской галантностью манит и нас.

2.
Таинство томного танго влечёт,
Плавных движений замедленный ход,
Мягкость, элегия, грёза, мечта…
Скажут флюиды, что скрыли уста.

Дрёма сознания, чувства полёт.
Жар его рук до души достаёт.
В омуте грёз его тонет она,
Сладостно-нежной истомы полна.

Голову кружит её аромат,
Трепет ресниц, затуманенный взгляд,
В лёгком объятье она так близка…
Танго уносит двоих в облака.

3.
Люстры горят,
И сверкает паркет.
Вальса круженье,
Полёт, пируэт.
Рыцарь всесильный –
Мужчина сейчас,
Даме - опора,
Надежда, указ.

Чутко движения
Ловит она.
Нитка дороге
Иголки верна.
Он не уронит,
Удержит, и ей
Сладко быть слабой
В раскладе ролей.

Кончится танца
Старинного стиль.
Снова добытого
Равенства быль.
Вальсу спасибо,
Ведь дарит он нам
Право ведомыми
Плыть по волнам.

4.
Каждый
Танцующий –
Сам по себе,
Каждый
Один,
Хоть в весёлой гурьбе.
Все энергичны,
Беспечны,
Вольны,
В танце
Раскованном
Новой волны.

Здесь приглашенья
Не следует
Ждать.
Можно
Движеньем
Себя услаждать.
Слабость и
Робость
Не в моде сейчас.
Смело себя
Предъяви
Напоказ.

Флёра и
Трепета тайны
Здесь нет.
Есть одиночек –
Нарциссов
Букет.
Зеркалом
Жизни
Является зал,
Новых
Стандартов
Творит ареал…
 

Поверить бы заранее...
 
Предвидеть бы заранее,
Что жизнь – дорога длинная,
Что многие мечтания
Удастся воплотить;
Пускай и с опозданием,
Но птица счастья синяя,
С дарами долгожданными
Сумеет посетить!
Не мучило б отчаянье,
И не крушило сил оно…
Ах, если бы заранее
Страхующая нить
Звенела в подсознании
Подсказкой – берегинею:
«Не жги себя страданием,
Умей себя ценить!»
 

Идут лихие времена...
 
Идут лихие времена,
Плоха для душ среда.
Перед глазами пелена –
Болотная вода.

«За запахом тайги» сейчас
Не ездит большинство:
Притягивают нефть и газ,
Барыш, как божество!

С экрана учат жизни нас
Бандиты и менты,
Не спутаем путаны класс,
И с «феней» мы на ты.

Но средь опасной шатии
Живут, творя добро,
Подвижники, мечтатели,
В них звёздное ядро.

Талант не предают они
И рыцарство в любви,
И даже в горькой смуты дни
Не копят жёлчь в крови.

И в стародавние года,
Дарили гимны им,
Чрез тернии вела звезда,
Путь славил пилигрим.

Я гимны новые пою
О рыцарях, что в час,
Не самый лучший, колею
Добра хранят для нас.

И Бога я прошу при том,
Чтоб, видя добродетель,
Он за добро платил добром
Ещё на этом Свете.