Бабка Феня, считавшаяся авторитетом у старушек во дворе, сидела с ними на скамейке у подъезда, обсуждая последние новости. Кто и с кем. Кто и когда. И правильно сделал Васька из соседнего подъезда, который отлупцевал ненаглядную супругу лишь за то, что она – бесстыжая, глазками стрельнула в сторону красавчика Петьки. Хотя Васька-то и сам тоже исподтишка ухлестывал за Манькой из магазина, что напротив дома стоит. А там попала на глаза им великовозрастная дочка Петра Ивановича. Ее уж обязательно нужно обсудить. Откуда, да почему она так поздно возвращается домой. И куда только ее родители смотрят?
Все надо успеть сделать, всем перемыть косточки, потому что к обеду сынулька бабки Фени обещал привезти, как обычно, кое-что из продуктов. Он в перестроечные времена из партийных работников быстро переквалифицировался в коммерсанты, понимая, что там кусок хлеба с икрой намного толще, чем, если бы он остался сидеть в парткоме, но билет сохранил на всякий случай. Вдруг власть переменится и вернется социализм, как и прежде?
В перестроечной неразберихе, сынулька умудрился за копейки выкупить несколько помещений в городе и открыл в них продовольственные магазины. Продукты – товар ходовой. Кушать хочется всем и всегда. Открыл золотую жилу и начал лопатой деньги грести. Но о матери не забывал. Два-три раза в недельку отправлял для нее «кое-что» вкусненькое – побаловать свою старушку.
- Все, подруженьки, я пошла,- сказала бабка Феня, увидев, как во двор въехала грузовая машина,- Коленька мой молодец. Помнит, заботиться о матушке. Опять прислал «кое-что» из продуктов, мне пообедать.
И гордо засеменила к подъезду, зная, что вслед ей с завистью смотрят соседки – подружки. Два дюжих грузчика подхватили по паре коробок с «кое-чем», зашли в подъезд. Здесь навстречу бабке Фене выскочил ее сосед – Колька: баламут, разгильдяй, гулена – каких поискать надо, тащивший в руках большую и тяжелую сумку.
- Что, бабка?- Гаркнул он во весь двор,- опять твой сынок – кровопивец трудового народа, гостинчик прислал? Ох, и доберусь я когда-нибудь до него!
- Тьфу, на тебя, окаянный!- Взвилась бабка от его слов,- он хребтом деньги зарабатывает, а ты наследство деда направо – налево пускаешь. Эх, какой был старичок! Все старинные вещи собирал. Говорил, что, мол, для потомков. Какие люди ходили к нему! Оглядываясь, незаметно прошмыгнут в подъезд и тишина. Не квартира была, а музей. А сейчас ты пропиваешь…
- Я не пропиваю, а возвращаю,- перебил ее Колька,- у него много барахла. Дед, как я слышал, спрятал в хате коллекцию оружия. Вот доберусь до нее, тогда погуляю на всю катушку. Но сначала бабка, из пищали по твоей стенке шарахну. Вдребезги разнесу ее, чтобы меньше сплетничала. Так что готовься к обороне.
- Изыди, сатана!- Намахнулась на него клюкой,- ты всем честным людям житья не даешь. Каждый день у тебя шалман девок и парней собираются. Дождешься… Вызову милицию, тогда узнаешь, почем фунт лиха.
- Вызывай-вызывай! Сейчас вернусь и разыщу оружие. На всех хватит.- Засмеявшись, Колька вышел из подъезда.
- Тьфу!- Плюнула ему вслед бабка Феня,- вот те крест вызову. Допрыгаешься у меня. Еще сынульку назвал кровопийцем. Ух, негодник!
Сказала и быстрее пошла к квартире, где ее ждали грузчики с коробками. Открыв дверь, она небрежным жестом указала на кухню, чтобы все привезенное оставили там. Дождавшись, когда грузчики вышли, бабка заперла все замки и поспешила к коробкам. Не терпелось посмотреть, чего вкусненького прислал ей сынулька. Там оказалась и ветчинка с сервелатиком, буженинка с осетринкой копченой, грибочки и оливки маринованные в заморских баночках, а под конец вытащила в яркой упаковке бутылку да не маленькую – рому заморского, какого она еще не пробовала и ни разу не видывала.
Заблестели глазенки у бабки Фени. Ручонки потирает от удовольствия. Радуется за любимого сыночка, что не забывает. Жалеет, раньше непозволительно было это иметь. А то бы сейчас как барыня ходила. Тут вспомнила Кольку – соседа в недобрый час с его оружием…
Сразу настроение пропало. Быстро убрала все лишние припасы, бабка Феня решила отобедать тем, что сынок прислал. Выпила одну и не махонькую рюмашечку рома заморского – закряхтела, закашляла с непривычки-то. Ох, крепка, зараза! И начала уплетать все подряд, что оставила на обед из привезенных гостинцев. Кровь заиграла. Душа запела от такого изобилия. Вторую рюмашечку опрокинула…. Потом и третью осилила…. Вскоре разморило ее от выпитого и съеденного. Решив немного отдохнуть, она уселась в кресло стоявшее у стены и не заметила, как заснула…
Вдруг сквозь сон бабка услышала за тонкой стеной в соседней квартире баламута – Кольки сначала громкую музыку: «Атас! Веселись рабочий класс…», а затем громкие вопли:
- Ах ты, зараза! Еще и кусаешься? Ну, я тебя сейчас завалю, как мамонта!
Следом раздались громкие хлопки, сопровождающиеся криками Кольки, что он ее все равно прибьет. Бабка, спросонья и от испуга, сползла на пол, сразу вспомнив, что сосед обещался взяться и за нее.
- Свят-свят-свят,- забормотала она, сидя у кресла и крестясь,- неужто за оружие схватился? Какую-то девку видно хочет пристрелить, раз ее заразой называет. Не иначе, как в заложницах держит.
Из соседней квартиры донесся грохот упавшей мебели и раздался Колькин пьяный крик:
- Не прячься! Никуда не денешься. Все двери закрыты. Найду и убью!
Вновь раздались громкие хлопки, и что-то сильно шлепнуло по стене, рядом с которой сидела бабка Феня.
- Ой, смертушка моя пришла!- Заверещала она пронзительным голосом,- стенка-то тонюсенькая! Убьет меня лиходей!
И на четвереньках рванулась в коридор к телефону. Вздрагивая от каждого громкого удара в стену, она, перепугавшись, дрожащим пальцем ткнула вместо двух цифр – несколько.
- Алло!- в трубке раздался приглушенный голос,- морг слушает…
От услышанных слов, бабку затрясло еще больше.
- Сынок, сынок!- Закричала она,- мне еще рано к вам. Я жить хочу-у-у!
- Зачем тогда звонишь, если рано и хочешь жить? Как надумаешь к нам, тогда сообщи. Примем вне очереди.- И положили трубку.
Бормоча, что ей рано-рано, ой, как рано туда, бабка медленно, словно целясь в мишень, наконец-то ткнула в две цифры.
- Алло! Милиция слушает….- Раздался спокойный голос.
- Милиция?!- обрадовано заверещала бабка, услышав, как ей показалось очень ласковый голос,- родненький, миленький, хорошенький! Приезжай ко мне быстрее,- и, не выдержав, когда опять прозвучали хлопки, заорала во весь голос,- скорее, а то лиходей и меня, и заложницу насмерть пристрелит.
- Какой лиходей? Из чего пристрелит?- Вновь раздался спокойный голос.
- Колька – сосед мой! Ой-ей-ей! Строчит как из пулемета.
- Из какого? Марка?
- Какая марка?! Колька! Ой, сынок, приезжай миленький. Пули так и свищут кругом, так и свищут!
- Он, что там, перекрестный огонь ведет?
- Ведет-ведет! Только не знаю какой, но убьет точно. Сама слышала, как грозил,- и, запричитав, упала на пол, когда услышала сильный шлепок об стену рядом с собой,- миленький! Он только сейчас чуть было в меня не попал, а что с заложницей творит, и говорить боюсь.
- Вы где спрятались?- Опять ее спросил спокойный голос.
- Где-где…. На полу лежу, за полкой для обувки.
- Так! Лежать продолжать, головы не поднимать и не шевелиться. Адрес? Выезжаем…
Бабка Феня старательно вжималась в пол, словно в пластилин и дергалась, как ужаленная от каждого приглушенного удара. Опасалась, что пуля – дура может пробить стену и угодить в нее. Вскоре послышались звуки милицейских сирен, визг тормозов и топот ног, заглушаемый командами по мегафону:
- Первая группа оцепляет дом, вторая группа выводит жителей в безопасное место и спасает бабку, снайперы сидят на крыше. При виде человека с оружием в руках – стрелять на поражение. Подготовиться группе к освобождению заложницы.
Слышно было, как из соседних подъездов быстро выводили людей. Кто не хотел идти, ссылаясь на то, что на плите кастрюли стоят – тащили волоком. С первого удара бабкина дверь разлетелась вдребезги. Два амбала: в бронежилетах, касках, масках и оружием в руках, ухватили бабку за руки, за ноги и шустро потащили во двор, не обращая внимания, что она некоторыми своими частями тела звучно считала ступени. Третий амбал с автоматом прикрывал их тыл.
Группа захвата готовилась выбивать дверь баламута – Кольки…
- Освобождение заложницы по моей команде. На счет три…. При малейшей опасности стрелять на поражение,- скомандовал командир группы захвата,- всем приготовиться. Раз, два, три… Пошел!
Группа с тараном в руках рванулась к двери. Раздался треск, и хлипкая дверь вылетела вместе с коробкой из проема. Бойцы, прикрывая друг друга, и проверив на всякий случай попавшие на ходу туалет и ванную комнату, влетели в зал, откуда доносились резкие хлопки. И застыли, не решаясь двигаться дальше согласно разработанному плану...
Колька – захватчик, сметая все на пути и махая большой полиэтиленовой хлопушкой, гонялся по квартире за уставшей осой. Послышался громкий шлепок и хлопушка звонко припечаталась к бабкиной стене.
- А-а-а, зараза! Я тебя все равно убью.- Заорал пьяный, еле державшийся на ногах, Колька.
И еще раз с размаху ударил по стене, стараясь попасть по осе, случайно залетевшей к нему в квартиру. Оса, напуганная таким «теплым приемом», на бреющем полете рванулась в сторону группы захвата и, проскользнув между ними в узкую щель, вырвалась на свободу.
После чего, командир доложил руководству по рации:
- Освобождение заложницы прошло успешно - без единого выстрела. Потерь среди бойцов нет. Захватчик сдался добровольно и под усиленной охраной отправлен в медицинский вытрезвитель. Группа готова к выполнению следующего задания. Командир группы захвата - Канарейка.