Алексей и Люся прослушали в клубе учёных интересную лекцию о творчестве Иоганна Вольфганга Гёте и, увлечённо обмениваясь мнениями, в хорошем настроении возвращались домой на метро. Вдруг Люся вспомнила, что забыла на вешалке свою любимую шерстяную безрукавку, и предложила вернуться в клуб. Было уже поздновато, и Алексей напомнил Люсе, что они собирались принять вечером его одноклассницу Ларису и её мужа Виктора, которые хотели посмотреть их недавно снятую квартиру. Однако Люся просила настойчиво, и Алексею пришлось уступить ей.
На очередной остановке они вышли из вагона и по гранитному полу просторного, ярко освещённого холла станции перешли к противоположному пути. Как увидел Алексей на новом красочном табло, до прихода их поезда оставалось три минуты, и они с Люсей присели на составленную из металлических стульев скамью у высоких колонн холла. Люся сняла с плеча сумочку, поставила её на одно из сидений скамьи и ещё раз посмотрела, нет ли там её безрукавки. Затем она отвлеклась и попросила, чтобы и Алексей посмотрел её в своей сумке – на всякий случай. Алексей стал показывать Люсе, что в его сумке безрукавки нет, но в этот момент подошёл их поезд, и они побежали к открывшимся дверям вагона. Они поспешили, так как поезд немножко опаздывал, и действительно, водитель, как только они вскочили в вагон, сразу же закрыл двери и дал поезду полный ход. Они сели на свободные места, но здесь Люся заметила, что у неё ни на плече, ни в руках нет её сумочки. Она с надеждой посмотрела на Алексея, на его плечи и руки, но и у него её сумки тоже не было. Их взгляды встретились, они поняли, что Люсина сумочка осталась на скамье, и непроизвольно поднялись, чтобы вернуться к ней, но двери были плотно закрыты, и поезд летел стрелой. У Люси на её любимых голубых глазах, словно росинки на лепестках цветов, выступили капельки слёз, и Алексей, всегда нелегко переносивший печаль, сразу же устремился её успокаивать. Он спросил, что же было в сумочке. Люся не без труда вспомнила, что, кроме мелочей, в ней был её оранжевый мюнхенский паспорт и 45 евро, и уже тёплые слезы закапали с её ненаглядного лица.
– Люся, – сказал Алексей, – ведь мы с тобой в Германии. Сейчас мы выйдем, вернёмся на предыдущую станцию, и твоя сумочка будет спокойно стоять на той самой скамье, где мы её забыли.
– Да я плачу не оттого, что мне жалко сумочку и даже деньги. Я переживаю, что со мной такое происходит.
– Люся, ты напомнила мне гоголевского казацкого полковника Тараса Бульбу. Помнишь, он вернулся за потерянной люлькой, похоже, как ты за безрукавкой, и попал в костёр, на котором его сожгли противники? Но подумай, какое счастье, что ты хоть не рискуешь жизнью, как рисковал он! – улыбаясь, решил Алексей отвлечь и воодушевить милую Люсю, сравнивая её с этим известным с юности упрямым, мужественным и многострадальным героем.
Поезд остановился, они пулями выскочили из вагона, побежали к противоположному пути и сели в подошедший вскоре встречный поезд. Алексей напомнил Люсе о забавной легенде, которую часто слышал в Украине: если в Германии кто-то что-то забывает, эту вещь никто не забирает, её перекладывают на видное место, чтобы её хозяин вернулся и, счастливый, обрёл её снова.
– Сейчас мы получим новое подтверждение этой приятной легенды, – успокаивал он Люсю.
Они выскочили из остановившегося поезда и побежали к заветной скамье. На ней никто не сидел, и возле неё никого не было, но и сумочки ни на одном из её сидений не оказалось. Люся расстроилась. Алексей тоже остыл и подумал: «Тяжело всё-таки разуверяться в такой красивой легенде. Неужели Германия так изменилась? Может быть, из-за того, что в ней живёт теперь много иностранцев? В одном Мюнхене – почти каждый четвёртый!» Затем он снова принялся успокаивать Люсю и заметил ей, что работники Социала, как правило, хотя и строгие, но, по сути, добрые люди, войдут в положение и оформят дубликат мюнхенского паспорта, а 45 евро – не такая уж и большая плата за науку им обоим быть собраннее впредь. Но Люся оставалась грустной. Не улучшилось их настроение, когда уже дома им позвонили по телефону Виктор и Лариса. Алексей рассказал им о неприятности, постигшей Люсю и его, и хотел вежливо отказаться от их визита, но заботливый Виктор уверенно сказал:
– Мы поднимем вам настроение и, кстати, привезём вам номер телефона и адрес мюнхенского бюро находок. Их когда-то по случаю записала и сохранила Лара.
Они приехали, наигранно внимательно осматривали квартиру Люси и Алексея, хвалили их самобытный выбор и то, как они гениально просто обставили комнаты, и, действительно, к концу встречи значительно подняли им настроение. А утром Люсе и Алексею позвонила сестра Люси Сима. Им пришлось и ей рассказать об их неприятностях. Опытная и хорошо знающая немецкий Сима посочувствовала им и пообещала по пути на работу зайти в бюро находок. Позже она перезвонила им и обрадовала тем, что Люсина сумочка оказалась в этом бюро, но по его правилам забрать её может только хозяйка.
Люся заулыбалась от радости. Легенда о Германии снова засияла в воображении Алексея, как чудесная сказка. Он подумал, что обязательно напишет в газету и поблагодарит того немца или иностранца, который не дал кануть в Лету этой прекрасной легенде. Люся быстро собралась и поехала в бюро находок, вернулась с сумочкой и энергично рассказала Алексею:
– Я предъявила свой загранпаспорт, и очень симпатичная фрау выдала мне мою сумочку. В ней был мой мюнхенский паспорт и все мои макияжные мелочи, но денег не было ни одного цента. Фрау как-то ехидно посмотрела на моё скисшее лицо и с широкой, снисходительной улыбкой фокусника достала из сейфа и подала мне конверт, в котором оказались все мои деньги до единого цента. «С вас – 5 евро!» – сказала она. Я тоже, кажется, жизнерадостно улыбнулась, отдала 5 евро, расписалась в какой-то ведомости, поблагодарила её, попрощалась, и вот она, моя сумочка!
Алексей позвонил Симе, чтобы сообщить ей приятную новость, и сказал, что собирается немедленно написать в газету. Однако она стала уверять, что это совсем не обязательно, и просто сразила его своей неожиданной версией произошедшего:
– На каждой станции метро, если вы с Люсей замечали, установлены телекамеры, направленные на перроны и в особенности на скамейки. Специальные дежурные следят за обстановкой и немедленно реагируют на всё подозрительное, а на сумки в особенности: вдруг сумку оставил какой-нибудь террорист, да не с чем-нибудь, а с взрывчаткой.
– Тем более, Сима, – сказал Алексей после некоторой паузы, опомнившись, – следует написать в газету, чтобы заодно поблагодарить и тех, кто так профессионально борется с терроризмом, если, конечно, твоя версия верна. Я всё-таки мечтаю, чтобы тот, кто передал сумочку в бюро находок, кем бы он ни был, откликнулся и рассказал о себе: ведь он в любом случае замечательный человек.
Свою любимую безрукавку Люся тоже нашла и забрала, когда ездила за сумочкой. Она висела на вешалке в клубе учёных на самом видном месте.