Иллюзия

В древнем кружеве ограды
Безмятежно спят лианы,
Плющ обвил стволы деревьев,
Образуя паутину,
Связывая и скрывая
Распростёртых веток крылья.
Буйство трав стремится к свету.
Бархат зелени – палитра
Позавидовать которой
Мог бы господин Художник
Или юная кокетка,
Выбирая тон для платья.

Дом, столетняя усадьба, –
Отпечаток классицизма
В городской архитектуре,
Возвышается над садом
Грустно провожая время,
Сквозь налёт десятилетий
Несмываемый со стёкол,
Вспоминая свет в гостиной,
Смеха перелив из кухни,
Шелест платьев, скрип ступеней,
Детской шалости беззлобность,
Жар камина в кабинете.

Дом стоит, давно покинут.
Равнодушно ходят люди
Вдоль заброшенного сада,
Соблюдая параллельность,
Бесконтактность отношений,
Ледяную отчуждённость.
Сад же словно рвётся к людям.
Мне казалось, этой ночью,
Тени в зале танцевали,
Под неслышимую скрипку,
Под иллюзию рояля,
В свете призрачных свечей.

Каждый день, встречаясь с домом,
Я задумчиво мечтала,
Понимая, что историй
Много знают эти стены.
Но одна седая дама
Оборвала ткань раздумий,
Дав ответ на сто вопросов:
– Это место все обходят.
Жизнь покинула строенье,
Потому что
Здесь проводились эксперименты по ядерной физике.


Город спал

Город спал. Я летала в преддверии утра,
Наблюдая движенье туманных клочьев.
Чёрной птицей купалась в течениях ветра.
Листопадом кружилась. Прощалась с ночью.

Окна. Трубы. Балкон. Чешуя черепичная.
Мост обвил экибану тысячешпалия.
Многорельсие. Змейки уносят стремительно
Чьи-то сны и реалии, встречи, прощания.

Ветер – страстный любовник. То силой, то нежностью
Кружит голову в мире без края и времени.
Дирижёр моих крыльев – игра с безмятежностью,
То парю в облаках, то ныряю в сомнения.


Домохозяйское

Будильник подскочил на полке.
Его ловя, домохозяйка
Кричит спросонья: Поднимайтесь!
Эй! Зубы чистить! Вам же в школу!

Халат накинула. На кухню –
Тропой индейцев в дебрях лего.
Почти вслепую ставит чайник
И достаёт четыре чашки.

Не обронив и капли на пол,
Случайно не разбив тарелки,
Накормит гвардию лохматых,
Потом себе заварит кофе.

Часа четыре на уборку,
Готовку, стирку – что угодно!-
Потом птенцы домой вернутся
И снова суета. По кругу.

Так, "отдыхая" по хозяйству,
Бредёшь по жизни кособокой,
Пока поэт рисует вечность
И музе шепчет: Жизнь жестока!


С грацией мягкой

С грацией мягкой
По тёплым лучам
Фея порхала...
Уйдя по ночам

От мёртвого крика
Невидимых звёзд,
От чёрствого сердца
И масленых слёз

По лестнице света
В незримость вольюсь.
Наложено вето
На скуку и грусть.

Замки невесомы.
Оковы не жмут.
Полюбишь любого,
Но милый не тут.

Чувства уснули.
Время в тиши
Шепчет устало:
Греши-не греши.

Клякса ошибкой
Вкралась в письмо.
Строчка исчезла:
Я жду всё равно.


Невинно

Невинно разящее сквозь крепдешин
Оранжевых кружев поющее тело.

С игрой подсознанья один на один
Оставлен герой. Пустота то и дело

Рождает вопросы, тревожа покой
Зрачков, проникающих сквозь занавеску.

Но каждый листает вопросник немой,
Отдавшись иллюзий слепому гротеску.


Яркой кометой, упавшей звездой

Яркой кометой – упавшей звездой,
Лучиком солнца игривым и нежным,
Однодневкой-бабочкой озорной,
В океане-небе парить безбрежном.

Пусть будет - что будет, страх выкинут прочь,
Расчета нет и часы забыты –
Златокудрая фея, летящая в ночь,
От мрака светом мечты сокрыта.

И в вихре волшебно танцующих звёзд
Под скрипку невидимого духа
Плыть, растворившись в потоке грёз,
Скользя по реальности мочкой уха.

Кто ты сегодня? Кем был ты вчера? –
Этих вопросов не существует.
Слов не напишет кончик пера –
Штрих за штрихом он эскизы рисует.