Ольгa Радзивилл
Родилась в Кишиневе. Окончила Кишинёвский Госуниверситет, по образованию филолог. Работала редактором киноредакции Гостелерадио МССР.
С 1990 года проживаю в Санкт-Петербурге. Член Союза журналистов, член Союза российских писателей. Проза публиковалась в журналах «Кодры» (Кишинёв), «Нева», «Звезда» (Санкт-Петербург), «Подиум» (Вена). Опубликована книга рассказов «Дождь из кошек и собак».
…Каждый год, начиная с марта, в Питер регулярно идут подробные сводки с далёких фронтов весны: город взяли яблони, на подходе черешня и абрикос, город просто погребён под цветением — сообщают мне личные корреспонденты, заставляя мучиться и чаще биться моё сердце… Но вот зачем мне это, спрашивается?
Значит так, все сигналы рукам и ногам, поджелудочной железе, тонкой кишке (и толстой тоже), а так же всем тонким чувствам (и толстым иже с ними), всем сложнейшим оттенкам зависти, неприязни, отвращению и тем слезам от набоковской строки про дом, который сейчас исчезнет и запомнится навсегда – всё идёт отсюда?! Вот из этого безобразия?!.
В кругу бывших друзей он выступал почему-то ответчиком – за Ивана Поддубного, которого (сто лет назад!) нагрела Америка, за «ножки Буша» с пенициллином, за Вьетнам, конечно, за Косово, за гимнаста Немова и даже за Чингачгука Большого Змея!.. И по поводу открытия второго фронта тоже было очень много неприятных вопросов.
Когда-то (очень давно, отсюда не видно) это был сплошной Лес. Лес, в который втеснился Город. И первыми здесь жили даки. (Так говорят, а там кто его знает: темна вода в облацех, и всякие попытки приподнять завесу — чреваты. Но сказано: даки — значит, даки.) Потом всё смешалось, конечно: римляне, турки, татары…
…Так и не сгодился её низкий поклон, зато спина была гибкой, красивой, тайна мерцала в её глазах, а красавец муж всё вырезал и вырезал из газет статейки, раскладывал по папкам и в мае любил её больше, чем в апреле, а в июне больше, чем в мае…
Почему рыба плывёт к своей гибели? Потому что она дура. Без мозгов. Одни инстинкты. А у меня мозги есть. И они посылают сигнал: стоп! Стать удобрением для будущих поколений — это прекрасно, конечно, но кто сказал, что моя жизнь менее уникальна?! Кто?!